56 метров.

Солдату–срочнику в месяц положен один рулон туалетной бумаги. 56 метров. С этого, пожалуй, и следует начать. Возможно эти расчеты изначально и были правильны, но практика показывает, что данного бумажного довольства всегда не хватает. Ведь никогда нельзя быть уверенным, что диарея не застанет тебя врасплох. Подобные изначальные данные приводят к одному интересному наблюдению: когда закончились все газеты и салфетки, то в дело идут книги.
Первый раз я столкнулся с этим явлением на шестом месяце службы, в части под Смоленском. Книжная полка в части была достаточно скудной, но мне повезло наткнуться на «Лолиту» г–на Набокова. С этой книгой меня связывает давняя невозможность дочитать ее до конца. И в этот раз история повторилась вновь. Я увлеченно начал читать книгу в свободное время, но ближе к середине меня ждало разочарование — вторая половина книги была вырвана, и цели этого были вполне очевидны. Я осмотрел остальные книги. Во всех не хватало минимум нескольких страниц, а от некоторых оставались только обложки. Ну а мое возмущение подобным отношением к Набокову прошло вечером, когда я обнаружил, что в туалетах закончилась бумага. «Лолита, свет моей жизни, огонь моих чресел».
Вскоре я оказался в другом месте, ближе к центру Смоленска, и мне было уже все–равно, что там случится с Лолой. Но проблема с туалетной бумагой может возникнуть в любом месте, чаще всего именно там она и возникает. И, подтираясь трудами Ленина в здании, где лет 60 назад за подобное меня бы расстреляли, а лет 40 назад посадили, я отдал должное и превосходству бумажных книг над цифровыми, и Ленину, и советской диссиденции, и, через пару недель, уже сознательно, Солженицыну.
Мне вспоминается интересный момент из второй книги Карлоса Кастанеды, когда он, после перерыва в обучении, возвращается к дону Хуану и преподносит ему в подарок свою первую книгу. Дон Хуан же отказывается принять ее, отвечая: «Ты же знаешь на что в Мексике идут книги». Думаю, вполне очевидно на что идут книги в России, ведь недаром именно здесь они считаются лучшим подарком.
В одном из рассказов, которые я писал этим летом, главный герой, подтираясь страницами из книги Буковски, приходит к перефразированию одной его цитаты: «Некоторые книги созданы для того, чтобы стать туалетной бумагой». От себя я добавлю, что любая книга имеет полное право на подобную самореализацию, а в некоторых случаях даже на второе рождение, но наибольшей эффективностью в данном вопросе обладают произведения французских экзистенциалистов. Когда книга, написанная несчастным человеком, тонко прочувствовавшим бессмысленность и абсурд жизни, делает счастливым другого, обнаружившего отсутствие в туалете бумаги.. О, разве не это ли экзистенциальное чудо?

 

 

(с) Vladimir Pishchulin. ССРФ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *