Вам

Вам, нецелованным остывшим небом на сон грядущий,

Оставлявшим меня «на чай», разменной монетой по новым тарифам,

Измеряющим в драхмах и фарингейтах

Всё, что мне отскребается мастихином,

Кричится в дверной проём

И лечится кровопусканием.

Вам, мнящим себя разумными,

Превозносящимся песчаным изваяниям,

Что рассыпаются от инъекций паронимов,

Не познавшим самоиронии — только ли?

Кто из вас, воском вылощенных,

Мостил по крупице встречку в саду Эдема,

Боявшись остаться незапримеченными,

Омывал не-свои ступни горячими ливнями?

А потом, разжимая пальцы,

Смотрел, как бьётся о землю ртуть,

Замыкая в объятья под ней забытых

И оставляя нетленными.

Вам, запечатавшим имя моё,

Окрестившим падшей,

Нарекающим Магдалиною…

Не судить меня.

Не судить меня

Типично бабская работа

Я обещала что-нибудь запостить. Пусть это будет учебная работа, которая получилась ну оочень бабской (раз уж сезон соплей и жалости к себе открыт). Не обо мне, а просто. Импровизация на тему «Чужое окно».)

Такова человеческая природа. Что бы там мы не напевали самодовольным голосом о сожженных мостах, реках в которые не войти дважды, стертых номерах и выброшенных фотографиях – всё это самая наивная и откровенная ложь. Правда в том, что картинно уходя и громко хлопая дверью, мы оставляем приоткрытым окно. И это как-то неправильно, потому что окно, во-первых, не наше и распоряжаться им — не нам. Во-вторых, представьте, сколько усилий понадобиться, чтобы совершить flash-back  в (уже) чужое окно. Это тебе не просто войти в дверь, за которой ждут на законных основаниях с чашкой чая, кофе и прочими радостями жизни. Чтобы забраться в это окно, теперь нужно научиться гибкости, сломить, черт возьми, свою гордость и начать играть по правилам соперника. Такой вариант рассматривается только первые раза два. Ну или если очень вступит в позвоночник, будто кто-то пошутил, что вы –сиамские близнецы, и вот тут ты уже будешь делать все, что угодно, особенно теперь, когда не остановили, не схватили за предплечье – не уходи\останься\постой, пойдёшь на любые уступки — только будь со мной. Догадываетесь, как часто такое бывает?  В остальных случаях мы снуем туда-сюда мимо заветного окна с каким-нибудь Васей или Вовой – за руку, под руку, в обнимку, и Всеволод не замечает, как ты невзначай взглядываешься в чужое окно. Вячеслава смущает, что короткой дороге ты предпочитаешь длинную, но откуда ему знать, откуда ему знать, что там, быть может, сейчас подойдут посмотреть на термометр, открыть форточку или полить кактус. Откуда ему знать.

И вот вы приходите со своим Владом домой, отогреваете пальцы, кормите кота. И пока Ваня заваривает зеленый чай (вы уже год живете вместе, но Венеамин никак не запомнит, что ты не переносишь зеленого чая), ты на цыпочках заходишь в комнату, осторожно достаешь из письменного стола стопку писем и фотографий, украдкой смахивая скупую слезу – потому что ну сколько уже можно. Потом восстанавливаешь по памяти номер, а впрочем нет, не восстанавливаешь, потому что тебя разбуди ночью и окажется, что этот номер тебе вместо таблицы умножения. Но звонить не станешь, ведь  это нечестно – проникать на чужую территорию, где только-только установился порядок, без тебя, а ты вот так варварски хочешь влезть в приоткрытое окно и разрушить всё: ломать, крушить и бить вдребезги. А всё почему? Да потому что когда-то не остановили. Не схватили за предплечье. Не уходи, останься, постой. Пройдет еще немного времени и ты научишься обходить чужие окна стороной. А потом, однажды услышишь, как кто-то вкрадчиво вышагивает каждый вечер под твоими окнами. Только не тереби тюль, ладно? Не чини карниз, не мелькай силуэтом и вообще не подавай никаких признаков жизни. Раз уж когда-то не остановила. Не схватила за предплечье. Наведи порядок, а под утро закрой окно. Свое чужое окно.