Сказка о неотвеченном звонке

Как-то раз злые террористы заложили ядерную бомбу в самом людном месте города и никто не мог её обезвредить, а до взрыва оставалось совсем немного времени. Никто не знал как поступить, только мешали и кричали, а кто-то смирился с неминуемой гибелью… Но не мог же я так же паниковать и быть в стороне и, не сильно думая,  захотел помочь в сложившейся ситуции. Взял телефон и набрал одному хорошему знакому, эксперту по обезвреживанию ядерных бомб. Вот только трубку он не взял, как я не пытался по 5, 10, 15 раз перенабирать, одни гудки. И было очень плохо. На следующий день человек вспомнил, что я ему звонил и даже решил перезвонить, но ничего кроме того, что абонент недоступен, он больше не услышал…

Сказка про Конец Света

Дело было в декабре 2012 года, когда ещё машины не летали, а Путин был лишь президентом России. В ту пору, благодаря заканчивающемуся календарю Майя, фильму и прочим пиарам, народ ждал Конца Света. Не в первый раз. Однако с каждым годом становилось всё мрачнее и мрачнее, то политики ссорятся, то ураган Катрина начудит, то Фукусима весь мир радиацией заразит, то землятресение всю страну разрушит и хороших перспектив не предвиделось. Но верили в то, что мир может быть уничтожен, не все…

Я работал на заводе жевательного драже Mentos, где они производились такими объёмами, что склад уходил глубоко под землю, хоть и содержимое склада быстро обновлялось. Люди любили Mentos и наша компания всегда пыталась угодить вкусам людей, это было здорово, а конкуренты были где-то далеко. Однако в один из дней нам сказали, что нас покупает компания Coca-Cola и хочет на территории нашего завода обустроить ещё и завод своей газировки. Все были против, все писали какие-то бумаги, устраивали митинги, негодовали, но сделку сорвать не удалось, служба безопасности разобралась с самыми активными и мы начали работать в общей компании. Процесс объединения, как ни странно, оказался лёгким, довольно быстро газировку стали производить в соседних помещениях и драже и все были счастливы, ибо оборот рос, а общие акции с подарками всё больше стимулировали людей покупать нашу продукцию. Но случилась беда… На календаре было 21 декабря, когда на пульте охраны включился сигнал тревоги и проблемы были на складе. К сожалению, новый владелец решил сэкономить на складе, потому Coca-Cola и Mentos, которые ждали отправки в магазины, ждали своего часа на одном складе. Не знаю как, то ли какая то бутылка была плохо закрыта, то ли горе-шутник завёзлся, то ли ещё что, но на складе начались взрывы. Coca-Cola и Mentos попали в одну кучу, смешались и пошла реакция и это с миллиардами упаковок. Реакция была столь сильная, что в течении короткого времени наш завод со складом были снесени с лица земли, а на всей планете пошла «отдача» и толчки, вызванные взрывами. Китайцы подумали, что это климатическое оружие и запустили свои боеголовки в разные части света, а те, кто мог, ответили тем же и началась Третья Мировая война. И было всем плохо…

Вам

Вам, нецелованным остывшим небом на сон грядущий,

Оставлявшим меня «на чай», разменной монетой по новым тарифам,

Измеряющим в драхмах и фарингейтах

Всё, что мне отскребается мастихином,

Кричится в дверной проём

И лечится кровопусканием.

Вам, мнящим себя разумными,

Превозносящимся песчаным изваяниям,

Что рассыпаются от инъекций паронимов,

Не познавшим самоиронии — только ли?

Кто из вас, воском вылощенных,

Мостил по крупице встречку в саду Эдема,

Боявшись остаться незапримеченными,

Омывал не-свои ступни горячими ливнями?

А потом, разжимая пальцы,

Смотрел, как бьётся о землю ртуть,

Замыкая в объятья под ней забытых

И оставляя нетленными.

Вам, запечатавшим имя моё,

Окрестившим падшей,

Нарекающим Магдалиною…

Не судить меня.

Не судить меня

Анекдот

Заходит мужик в бар, а за ним заходят страус и мокрая кошка.
Садится, заказывает пиво, бармен ему:
— С вас 143 руб. 55 коп.
Мужик суёт руку в карман, и достаёт ровно 143 руб. 55 коп.
Проходит какое–то время, мужик ещё что–то заказал.
— С вас 215 руб. 14 коп.
Мужик одним движением руки достаёт из кармана ровно нужную сумму — 215 руб. 14 коп. Через время история повторяется. Бармен не выдержал, и спрашивает:
— Скажите, а как вам это удаётся?
— Знаете, однажды я нашёл волшебную лампу, потёр её, оттуда вылетел Джин, и предложил загадать 3 желания. Первым моим желанием было — всегда иметь в кармане нужную сумму денег.
— Простите, но что это за страус и мокрая кошка?
— А! Так это и были мои 2 и 3 желания. Я хотел ципочку на длинных ногах с мокрой киской.

Вьюга

Все детство мне встречались волки.
Дело в том, что самое начало 90-х для моей семьи оказалось очень тяжелым периодом времени. И очень счастливым для меня. Денег не было, вообще, как явления. Поэтому, чтобы прокормить семью, мать с крестным, и я при них, практически весь год жили в деревне, выезжая в столицу только чтобы закупаться хлебом по карточкам, когда те были.
Деревня была именно ей, а не дачей, селом, или поселком городского типа. Двенадцать старых домов, вокруг – поля, постепенно зарастающие подлеском, потому как колхоз, некогда существовавший невдалеке, уже успел разориться, и лес. Леса были повсюду. До ближайшего населенного пункта было минимум пять километров по лесной узкой тропинке. Зимой добраться можно, пожалуй, только на лыжах или перебежками по насту, если без груза.
Так вот, весь окружающий деревню окрестный лес я считал личной площадкой для игры. Вот уж не знаю, как это расценили бы иные, но для меня и моей семьи было нормально, что я, года этак в три – четыре, уходил на весь день, а послеобеденный сон проводил на высоких моховых пригорках, под сенью сосен. Там, где свежий ветер сдувает всю мошкару и комарье. Или на лыжах бегал зимой к реке, что километрах в четырех. Чуть позже я в этой реке и купался, месяце так в марте, когда лед местами сходил из-за ранней оттепели.
Именно с той поры ко мне начали приходить волки. Разные. Я не помню, что из того происходило, находилось в объективной реальности, а что – в субъективной. Помню огромного полярного белого волка-оборотня. Помню стаю серых. Кто-то говорил со мной во сне. Кто-то пугал в лесу. С кем-то мы наблюдали за лосями на водопое. А кто-то выводил зимой из метели. Все началось с того, что, заснув как-то в сугробе, и это точно помню, был сон: я не убил волка, который скалясь стоял рядом со мной. Я боялся. Мне действительно было очень страшно смотреть на скалящуюся пасть, но еще страшнее мне было прийти к безвыходной ситуации, когда пришлось бы схватиться за нож. Мы стояли друг напротив друга и смотрели в глаза. Я точно знал, что если покажу слабину, или, наоборот, агрессивность, что есть отражение той же слабости и страха, произойдет катастрофа. Маленькая локальная катастрофа. Сдерживая дрожь от страха, и восхищение от красоты, я ждал. Дело было не в том, смог бы я, ребенок, выстоять против этого матерого. Дело было в том, когда я обнажу нож. Волк щерился, и смотрел, ждал. Он ждал моей реакции, а я – удобного момента, и в тоже время стыдился этого. Оскал сменился ухмылкой, ироничная искорка проскользнула в глазах, и миг спустя, он скрылся в сумерках вечера и метели. А я проснулся.
С тех пор я уверен, что так меня проверял лес. Так в моей жизни появились Волки

Ромео

Раз такая пьянка, я тоже про любовь и клубы. Брату моему ave

Ромео пудрился. Сугубо
и лично (личность) улыбался
себе же. С жадностью суккуба,
он, отражаясь, возбуждался.
Подвел глаза, накрасил губы,
под тушью прятались ресницы.
И дальше, заведенный в кубе
собой, весной, ночной столицей,
надел парик и прочь из дома,
искать любовь, сметать границы.
Ночные клубы. В них истома,
мужские руки, лица, лица,
и все к нему. Их можно трогать
губами, словно сигареты.
И так — всю жизнь. И так — до гроба…
Вообще, зачем нужны Джульетты?

(с) Vladimir Pishchulin. тогда еще далеко не ССРФ

56 метров.

Солдату–срочнику в месяц положен один рулон туалетной бумаги. 56 метров. С этого, пожалуй, и следует начать. Возможно эти расчеты изначально и были правильны, но практика показывает, что данного бумажного довольства всегда не хватает. Ведь никогда нельзя быть уверенным, что диарея не застанет тебя врасплох. Подобные изначальные данные приводят к одному интересному наблюдению: когда закончились все газеты и салфетки, то в дело идут книги.
Первый раз я столкнулся с этим явлением на шестом месяце службы, в части под Смоленском. Книжная полка в части была достаточно скудной, но мне повезло наткнуться на «Лолиту» г–на Набокова. С этой книгой меня связывает давняя невозможность дочитать ее до конца. И в этот раз история повторилась вновь. Я увлеченно начал читать книгу в свободное время, но ближе к середине меня ждало разочарование — вторая половина книги была вырвана, и цели этого были вполне очевидны. Я осмотрел остальные книги. Во всех не хватало минимум нескольких страниц, а от некоторых оставались только обложки. Ну а мое возмущение подобным отношением к Набокову прошло вечером, когда я обнаружил, что в туалетах закончилась бумага. «Лолита, свет моей жизни, огонь моих чресел».
Вскоре я оказался в другом месте, ближе к центру Смоленска, и мне было уже все–равно, что там случится с Лолой. Но проблема с туалетной бумагой может возникнуть в любом месте, чаще всего именно там она и возникает. И, подтираясь трудами Ленина в здании, где лет 60 назад за подобное меня бы расстреляли, а лет 40 назад посадили, я отдал должное и превосходству бумажных книг над цифровыми, и Ленину, и советской диссиденции, и, через пару недель, уже сознательно, Солженицыну.
Мне вспоминается интересный момент из второй книги Карлоса Кастанеды, когда он, после перерыва в обучении, возвращается к дону Хуану и преподносит ему в подарок свою первую книгу. Дон Хуан же отказывается принять ее, отвечая: «Ты же знаешь на что в Мексике идут книги». Думаю, вполне очевидно на что идут книги в России, ведь недаром именно здесь они считаются лучшим подарком.
В одном из рассказов, которые я писал этим летом, главный герой, подтираясь страницами из книги Буковски, приходит к перефразированию одной его цитаты: «Некоторые книги созданы для того, чтобы стать туалетной бумагой». От себя я добавлю, что любая книга имеет полное право на подобную самореализацию, а в некоторых случаях даже на второе рождение, но наибольшей эффективностью в данном вопросе обладают произведения французских экзистенциалистов. Когда книга, написанная несчастным человеком, тонко прочувствовавшим бессмысленность и абсурд жизни, делает счастливым другого, обнаружившего отсутствие в туалете бумаги.. О, разве не это ли экзистенциальное чудо?

 

 

(с) Vladimir Pishchulin. ССРФ

Роза

Всю свою жизнь он пытался вести себя правильно. Только вот «правильно» никак не хотело идти в одну ногу с тем, что ожидали от него другие. Те, кем он так дорожил.
И вот… Её признание было столь неожиданно и в то же время так приятно и тепло. Хотя нет. Не совсем неожиданно. Просто он верил, что такой момент настанет, он надеялся. Мысли об этом так пропитали его сознание, что очень быстро обрели статус «мечта». Это было и приятно и тревожно в тоже время. Ведь по своему опыту он знал, что действительность представляет собой не поэтические строки. Для него это была проза. Грубая проза. Словно тот, кто её написал впервые взял в руки перо и не особо задумывался о смысле написанного им рассказа. Прошлое приняло обличие гири, что приковывались к ногам узников, не давая возможности убежать.
Она призналась ему… Нещадно разрывая в клочья всё, что он с усердием и прилежанием архитектора так упорно выстраивал. Он не был готов к тому, что его хрупкий мирок, вдруг начнёт трещать до самого основания. Он знал точно: мечте не быть реальностью. Может она просто смеётся над ним? Нет, она не могла…
Не могла… Он знал это так же точно, как знал, что солнце встаёт на востоке, а снег зимой холодный. Она призналась ему… Он кричал ей в ответ. Он кричал вечность… Только поняв, что вечностью было мгновенье, а крик был тишиной в его глазах, он понял что надо делать. Он ушёл…
Вот уже, который час он сидел за своим письменным столом, непослушными руками перекрашивая красками розы в синий цвет. Его сознание упорно твердило ему, что это смешно, это неумно. Сердце же подгоняло — только бы успеть. Где же зимой было достать дельфиниумы… Об этих цветах он знал только одно, они должны быть синими. Может быть розе не быть дельфиниумом… Но ведь мечта же стала реальностью…
Он вернулся… Обмёрзшая рука, слабо, но уверенно постучала в дверь.

Лунный свет

Она сидела, обхватив колени руками и оперевшись на них подбородком. Лунный свет
мягко падал, нежно освещая прекрасный ночной пейзаж. Спокойное море, песок,
девушку, с грустью смотрящую в даль, и Его.
Больше они не увидятся. Так надо. Так будет лучше для них обоих. Вообще непонятно,
почему он сейчас сидел рядом.
«Не грусти…» — тихо прошептал он и нежно провел рукой по её шеке. Она не смогла
больше держать слезы, и они остались солеными каплями на его пальцах… Он
приблизился к ней и нежно поцеловал её туда, где только что была слезинка. Еще
поцелуй, в уголок губ. Она слегка улыбнулась. Он поцеловал её губы. Она не ответила на
этот поцелуй. Их первый поцелуй… Она просто замерла, а слезы текли по лицу, которое
он осыпал поцелуями. Она чуть отстранилась и посмотрела в его глаза. Что она пыталась
там прочесть? Но в них отражалась она… В мягком лунном свете.
Она поежилась. Было уже далеко за полночь, и ветер был холодный. Он накинул на её
плечи свою куртку, нежно проведя пальцами по её шее. Дрожь. Но не от холода. Еще
никогда они не были так близко…и одновременно так далеко.
Она закрыла глаза. И вновь ощутила его горячие губы. Поцелуй. Сладкий от страсти и
соленый от слез. Он целовал её губы, лицо, шею.. Она доверилась ему, как никому
раньше. Он начал медленно раздевать её, покрывая поцелуями каждый миллиметр её тела.
Легкий страх — а стоит ли? Может еще не поздно остановиться? Но эти мысли
растворились в желании отдаться ему без остатка.
И вот они слились в одно целое, казалось этого момента она ждала всю жизнь. Сначала
медленные, потом всё более уверенные движения. Пламя страсти разгоралось всё сильнее.
Но нет, это была не страсть. Это была любовь. Да. В эти минуты они любили друг друга, и
для них не существовало кого либо еще. Только она и он. Остальное — мишура. Просто
дополнение к самому главному — к НИМ. Он смотрел в её глаза, и в этом взгляде было всё.
Всё, что он так боялся ей сказать, и так и не сказал. И сейчас она всё это видела. Отдавая
ему всю себя она мечтала чтобы этот миг никогда не кончался.
И вот. Как взрыв. Она громко застонала, впиваясь в его спину ногтями. Он издал глухой
стон и замер. Слегка коснулся её губ.
Через пару минут они снова сидели рядом. Она всё также обнимала руками колени и
смотрела..нет не вдаль. Она смотрела на него. Их взгляды встретились. Это был
безмолвный диалог. Но в нем было сказано в сотни раз больше, чем за все их прошлые,
обычные, разговоры.
Он прошептал — «Ты останешься не в моей памяти, ты всегда будешь в моем сердце. Я
буду чувствовать твою любовь, где бы ты ни была».
Вот уже забрезжил рассвет. Пора была прощаться. Он молча встал и ушёл. Не
оборачиваясь. Она всё так же сидела и смотрела ему вслед, пока его силуэт не
превратился в крошечную точечку на горизонте. И в этот момент в её глазах не было слез.
В её глазах была любовь, любовь, которую он подарил ей этой ночью и которая всегда
будет в ИХ сердцах, где бы и с кем бы они не были.
Да, они больше не увидят друг друга, но это будет лучше для них. Между ними
километры. Километры света. Нежного лунного света, даже если ярко светит

Лекция номер ноль. Вступление.

Привет, меня зовут Дима Черт. Я буду рассказывать о кино, телевидении, работе со знаком и еще о некоторых вещах, о которых в школах не говорят.

Я не хотел бы называть то, чем мы собираемся заниматься, лекцией, семинаром, факультативом или как-то еще в этом роде. Я бы предпочел считать это общением, и несколько правил этого общения я предлагаю Вам на рассмотрение или расслушивание — как вам угодно.

Правило первое — закон сохранения.
Окружающий мир — пространство по природе своей лишенное понятия справедливость. Так или иначе, чтобы что-то получить, надо что-то отдать. Поэтому, давайте договоримся — чтобы получить что-то большее, чем равномерное колебание барабанных перепонок, вы будете задавать вопросы, а я — стараться дать ответы. Усилия потраченные на тщательное и точное формулирование вопроса пропорциональны усилиям по формулированию ответа и пояснению.

Правило второе — личная ответственность.
Это правило состоит из нескольких частей.
За слово, мысль, действие или бездействие приходится нести ответственность, иногда летальную. Если вы переложите ответственность на другого индивидуума, вы лишитесь права и принимать решения, как следствие — вы либо становитесь ведомым, либо рабом. Это зависит как от вас, так и от того, на кого вы переложите этот груз. Разница между ведомым и рабом в наличии индивидуальности.
Индивидуальность — ценность сугубо субъективная и социумом нередко не одобряемая.

Я не разбираюсь ни в кино, ни в жизни, ни в телевидении, ни в некоторых других вещах, о которых в школах обычно не говорят, как, в прочем, и в тех, о которых говорят. Просто мой жизненный опыт позволяет в этом не разбираться, возможно, немногим больше чем вы. Но истина, если она все же существует, понятие крайне эфемерное, субъективное, и, скорее всего, существующее столь краткий миг, что сравнимо с математически-статистической погрешностью, которой легко можно пренебречь. А потому, стоит искать, по моему мнению, скорее личную, и не только, точку зрения, ответственность за которую несете лично вы.

Не стесняйтесь ее формировать, формулировать и менять. Не имея своего мнения в 6-8-12-14 лет вам будет нечего изменить в 18-20-40 лет и, как следствие, вы останетесь ни с чем и в 80-120, если доживете, и если за что-то то не считать историю болезни.

И наконец, еще одна вещь. То, чем я буду с вами делиться не всегда, а вернее почти всегда не, не политкорректно, не гуманно, и т.д. И часто бывает, что не соответствует тонкой душевно-духовной общественной психике и порицается поборниками морали и этики. А потому, стоит ли делиться этими спорными умозаключениями с другими людьми, друзьями, родственниками, родителями или учителями — это опять же ваша ответственность.

Во многом, то, чем я с вами буду делиться — это, в неком роде, (своеобразная) работа над ошибками. Учиться ли на них, следовать ли им или пренебречь — решать вам.
Просто помните, что дураки учатся на своих ошибках, а умные — своих.

С уважением Его Величество Моё Я.

P.S. Примерно так планировалось и началось мое занятие со школьниками, видео-кружок
Примерно так планировалось и началось мое занятие со школьниками, видео-кружок

Есть мнение, что это интересно не только школьникам.

Так ли это, стоит ли еще выкладывать?
Может кто хочет «присоединиться к школьникам» в виртуальном пространстве, или лучше в реальном? В общем, мнения, отзывы, предложения очень интересуют