Сенна и Бергер

Этот материал я написал в августе 2009 года в своём блоге, но он актуален и сейчас… Именно сегодня, 19 лет назад, погиб Айртон Сенна.

47626237_bergersennasmall[1]

Айртон Сенна был выдающимся гонщиком, карьера которого, вместе с жизнью, трагически оборвалась 1 мая 1994 года, во время гран-при Сан-Марино. Сенна многим запомнился своими восхитительными выступлениями, многим запомнился своими эксцентричными выходками и, мало кому, запомнился своим чувством юмора и своими весёлыми поступками. Так уж вышло, что с 1990 по 1992 годы напарником Сенны в McLaren оказался Герхард Бергер, который по чувству юмора ничуть не уступал бразильцу, из-за чего Айртон ой как боялся выходок австрийца…

Фантазия Бергера на выходки была безгранична, он мог приклеить бумажник Сенны к столу суперклеем, залить чем-нибудь всю обувь, чтобы Айртон опоздал на важную встречу и это ещё самое безобидное, что он мог сотворить, впрочем Сенна всегда мог ответить. Однажды Сенна с Бергером ехали на Ferrari австрийца по Милану, как вдруг Сенна выдернул ключ из зажигания и выкинул его в окно, на то, как две звезды Формулы 1 ищут ключи от автомобиля чуть-ли не сбежалась половина города… Месть Бергера не заставила долго ждать, в качестве мишени он выбрал любимый кейс Сенны. Навороченный, противоударный, несгораемый, неимоверно дорогой — Айртон почти никогда не расставался с ним. А хранились там документы, чековые книжки, любимый свитер, любимые носки, любимая карманная библия и не только. Герхард давно мечтал захватить столь любимую вещь Айртона, но у него никак не получалось, поэтому когда после гран-при Италии они улетали из Монцы на вертолете ему удалось добиться прогресса. Стоило вертолёту подняться, как кейс оказался вне поле зрения бразильца и почти сразу посде этого он оказался в руках у Бергера, после чего, австриец рывком распахнул дверь вертолета и выкинул его наружу, а на яростный вопль приятеля невинно пояснил: «Вот мы сейчас и проверим, насколько он противоударный И, вообще, скажи спасибо, что я второй замок открыть не успел — а то вся начинка летала бы сейчас по отдельности»… Повезло ещё, что кейс не попал в озеро, а упал на землю недалеко от взлетной площадки. Впрочем кейс получил немалые повреждения, а всё его содержимое оказалось тотально испорчено. Злость Сенны в тот момент была безгранична: «Да ты знаешь, сколько он мне стоил? Между прочим, целых две с половиной тысячи долларов А теперь еще как минимум триста придется выкладывать за починку…» На что Бергер жизнерадостно советовал: «А нечего такие дорогие вещи покупать бери пример с меня — вон мой кейс всего ничего стоит — и никаких проблем».

Однажды бразилец, вернувшись в номер отеля после сложного дня, обнаружил в собственной спальне целый выводок лягушек и, естественно, догадался кто всё это устроил. Найдя своего напарника с криком «Бергер!» он готов был его убить, но Герхард лишь невозмутимо поинтересовался: «А змею-то нашёл?» Отплатить Бергеру Айртон смог на одном из австралийских курортов, куда приятели вместе отправились отдохнуть между Сузукой и Аделаидой (двумя последними гонками сезона). Там к ним присоединились подруга (а впоследствии жена) Бергера Ана и, кузен Айртона, Фабио Машадо. Бразилец успел нажаловаться своему кузену на нерадивого напарника, из-за чего они решили готовить план мести вдвоём… Впрочем виноват тут оказался сам Герхард, который, уходя куда-то, с Аной, забыл забрать с собой ключи от своего номера. Когда Айртон, случайно заглянув в его апартаменты, увидел, что его в номере нет, а там лишь убирается прислуга, он обнаружил ключи на столе. Стоит ли говорить, что номер Бергера подвергся такому погрому, что беспорядок у многих в квартире покажется мелкой шалостью. Айртон с кузеном выгрузили содержимое чемоданов влюбленной парочки в налитую до краев вместительную ванну, потом туда же последовали все простыни, полотенца, подушки, а в качестве бонуса — упитанная лягушка. Впрочем на этом не ограничилось и после все нетронутые вещи в номере оказались тронутыми, номер был разгромлен… Оставалось только ждать. С Бергером и Аной они встретились уже только за ужином и когда те спустилисьв ресторан из своего номера, Айртон и Фабио впились взглядами в их лица… Герхард и девушка были безмятежно спокойны и, казалось, пребывали в превосходном расположении духа. К концу ужина терпение «мстителей» иссякло и они осторожно поинтересовались у Герхарда, все ли в порядке в его номере. «Конечно, а что может быть не так?» — последовал невозмутимый ответ…

Месть Бергера была жестокой и настигла Айртона уже по окончании сезона. После Гран-При Австралии чемпион мира возвращался домой. Из Аделаиды в Сан-Паулу он летел с пересадкой в Буэнос-Айресе. В аэропорту аргентинской столицы Сенна, как обычно, прошел в зону VIP, отдал свои документы для регистрации ее служащему и приготовился чуть-чуть подождать, пока будут утрясены все пограничные формальности — благодаря его безумной популярности такие вещи, как правило, не занимали много времени. Однако на этот раз ожидание неожиданно затянулось. Бразилец уже начал терять терпение, когда наконец вернулся служащий аэропорта с его документами в руках. На лице аргентинского чиновника было написано явное замешательство. «Прошу прощения, сеньор Сенна, тут у нас возникли некоторые проблемы с вашим паспортом. Из него почему-то вырваны два страницы, а кроме того…» И чиновник, замявшись, протянул Айртону его документы. Сенна уже начал догадываться, что дело тут не обошлось без его сумасшедшего приятеля. Он с опаской заглянул в собственный паспорт… Да так и застыл с открытым ртом: в паспорте поверх его собственной фотографии была аккуратно наклеена картинка с голой грудастой красоткой в неприличной позе… «Бергер!» Повезло Айртону, что эти «художества» не были замечены пограничниками в Австралии.

Вот такие забавные были взаимоотношения между двумя напарниками. Впрочем перечисление «шуток» на этом не ограничиваются, просто это самые забавные и интересные.

Дела аккумуляторные

Вот как-то раз забудешь дома ноутбук, а в сумке с ним лежит провод для зарядки iPhone, который разряжается быстрее, чем должен, и тут ты понимаешь, что попал. По пути на работу по минимуму используешь свой аппарат, а на нём всего 52% заряда, забываешь про Твиттер, Инстаграм, Форсквер, отключаешь Wi-Fi, убираешь телефон. Весь рабочий день ругаешь себя, спрашиваешь у коллег наличие зарядника, а его ни у кого нет, кто-то забыл, а у кого-то он автомобильный, опять ругаешь себя и в очередной раз клятвенно обещаешь себе купить запасной провод. Достаёшь телефон только вечером, после работы, от того, что он не использовался, в нём потратилось не так много заряда и осталось 20%, позволяешь посидеть в Интернете самому себе, сотовая связь, как назло, глючит. Доехал до дома, заряда 5%, решаешь, что дополнительный провод не нужен и решаешь взять внешний аккумулятор. Заходишь к другу-соседу, выбираете модель, садитесь в машину, но забываете посмотреть пробки и тот путь, который без пробок преодолевается за 15-20 минут, преодолеваете за 1,5 часа, а магазин не круглосуточный, до закрытия всего 20 минут. Осталось меньше километра, но машина неожиданно глохнет на светофоре и не хочет заводиться… Заводишь-заводишь и понимаешь, что в магазин не успеешь, аккумулятор в машине от попыток только быстрее сядет. Весь в злобе от этих пробок, от этих 4-5 ДТП, которые эти проблки ещё сильнее усуубляли, от того, что зря поехал, от того, что не выполнил внезапною цель вечера. Успокаиваешься и предпринимаешь последнюю попытку и машина неожиданно заводится, вы быстрее доезжаете до магазина, паркуя машину на тротуаре, потому что некогда искать парковку, до закрытия меньше 10 минут. Первая модель не подходит, но успеваешь взять вторую и на этой ноте вы вспоминате, что хотите есть, заходите в ближайшую фастфудную. А уж потом пробки рассосались и можно быстро доехать до дома и порадоваться покупке…

Фастфудное

Вот так бывает, что придёшь в какую-нибудь точку быстрого питания, чтобы покушать что-нибудь любимое из меню, а тебе говорят о невозможности заказа, ибо снято с продажи. Испытываешь полное опустошение, словно тебя предал верный друг, ибо не понимаешь, как твой любимый сендвич или ещё что может быть снято с продажи… Как это решается? В меню многих заведений есть полно позиций, которые можно со спокойной совестью удалять, но их не трогают, а трогают любимое…

Типично бабская работа

Я обещала что-нибудь запостить. Пусть это будет учебная работа, которая получилась ну оочень бабской (раз уж сезон соплей и жалости к себе открыт). Не обо мне, а просто. Импровизация на тему «Чужое окно».)

Такова человеческая природа. Что бы там мы не напевали самодовольным голосом о сожженных мостах, реках в которые не войти дважды, стертых номерах и выброшенных фотографиях – всё это самая наивная и откровенная ложь. Правда в том, что картинно уходя и громко хлопая дверью, мы оставляем приоткрытым окно. И это как-то неправильно, потому что окно, во-первых, не наше и распоряжаться им — не нам. Во-вторых, представьте, сколько усилий понадобиться, чтобы совершить flash-back  в (уже) чужое окно. Это тебе не просто войти в дверь, за которой ждут на законных основаниях с чашкой чая, кофе и прочими радостями жизни. Чтобы забраться в это окно, теперь нужно научиться гибкости, сломить, черт возьми, свою гордость и начать играть по правилам соперника. Такой вариант рассматривается только первые раза два. Ну или если очень вступит в позвоночник, будто кто-то пошутил, что вы –сиамские близнецы, и вот тут ты уже будешь делать все, что угодно, особенно теперь, когда не остановили, не схватили за предплечье – не уходи\останься\постой, пойдёшь на любые уступки — только будь со мной. Догадываетесь, как часто такое бывает?  В остальных случаях мы снуем туда-сюда мимо заветного окна с каким-нибудь Васей или Вовой – за руку, под руку, в обнимку, и Всеволод не замечает, как ты невзначай взглядываешься в чужое окно. Вячеслава смущает, что короткой дороге ты предпочитаешь длинную, но откуда ему знать, откуда ему знать, что там, быть может, сейчас подойдут посмотреть на термометр, открыть форточку или полить кактус. Откуда ему знать.

И вот вы приходите со своим Владом домой, отогреваете пальцы, кормите кота. И пока Ваня заваривает зеленый чай (вы уже год живете вместе, но Венеамин никак не запомнит, что ты не переносишь зеленого чая), ты на цыпочках заходишь в комнату, осторожно достаешь из письменного стола стопку писем и фотографий, украдкой смахивая скупую слезу – потому что ну сколько уже можно. Потом восстанавливаешь по памяти номер, а впрочем нет, не восстанавливаешь, потому что тебя разбуди ночью и окажется, что этот номер тебе вместо таблицы умножения. Но звонить не станешь, ведь  это нечестно – проникать на чужую территорию, где только-только установился порядок, без тебя, а ты вот так варварски хочешь влезть в приоткрытое окно и разрушить всё: ломать, крушить и бить вдребезги. А всё почему? Да потому что когда-то не остановили. Не схватили за предплечье. Не уходи, останься, постой. Пройдет еще немного времени и ты научишься обходить чужие окна стороной. А потом, однажды услышишь, как кто-то вкрадчиво вышагивает каждый вечер под твоими окнами. Только не тереби тюль, ладно? Не чини карниз, не мелькай силуэтом и вообще не подавай никаких признаков жизни. Раз уж когда-то не остановила. Не схватила за предплечье. Наведи порядок, а под утро закрой окно. Свое чужое окно.

Дружеское…

Вот так бывает, что садишься за руль своего автомобиля, чтобы поехать домой, а аккумулятор дохлый. Да мало того, что аккумулятор на нуле, машина никак не реагировала на ключ, бензина осталось ровно пара капель, которых бы не хватило на зарядку аккумулятора… А ведь на улице не лето, до дома надо добраться и в такие жуткие моменты так приятно, что есть люди, которых можно ценить. Когда человек, который вместе с женой собирается в Женеву, готовит вещи к перелёту, а в итоге получает звонок с просьбой о помощи в описанной выше ситуации, то готовность помочь ценится втройне.

А потом уже поиск пластковой булытки, поездка на машине этого замечательного друга к заправке и заливка бензина в эту бутылку (а заправщик, хорошо, что согласился), возвращение и «прикуривание» аккумулятора и успешный пуск двигателя.

Хорошо, что есть люди, которые могут так помочь.

Одна из незабываемых ночей…

Порой мы о чем то мечтаем, грезим… в предвкушении едем в клуб получить те незабываемые ощущения, удовольствие…
Отдать дырочки на растерзание ненасытным самцам… Конечно идеально никогда ничего не получается…
Но после 4х проникновений и маленькой печали «где мой секс?!) «киска ненасытная натыкается на волшебные ощущения
Сосать в клубе, где-то в коридоре,когда вырубили свет… темнота… дрожь по телу и жуткое желание, чтобы уже прочувствовать каждый миллиметрик этого волшебного члена. Добрые люди в темноте ищут нам презервативы…. и вот меня уже трахают на столе в разных позах, проходящие в маленьком шоке от того как мы пристроились…Чтобы никого не смущать маленькая перебежка в комнату и он уже во всех моих дырочках… сквирт… еще сквирт… Но так просто не отделаться. Миньеты, сперма, секс, много мужчин (сколько же их было?! опять в голове путаница), самбука, поцелуи девушки… которая стала мне такой близкой. Прикосновения, возбуждение, поблажек нет и мой отказ «нет» ничего уже не значит… Я становлюсь Их… каждой дырочкой, движением, стоном, эмоцией…
А Он… любимый и родной… Он всегда рядом… в каждый мой оргазм

Собаченьки

Во время Великой Отечественной на фронте служили собаки-санитары. «Из-за плотного огня мы, санитары, не могли пробраться к тяжелораненым… На помощь приходили собаки. Они по-пластунски подползали к раненому и подставляли ему бок с медицинской сумкой. Ждали, когда он перевяжет рану, потом отправлялись к другому. Они безошибочно могли отличить живого человека от погибшего, ведь многие раненые находились в бессознательном состоянии. Такому бойцу собака лизала лицо до тех пор, пока он не придет в себя» (из воспоминаний участника войны Сергея Соловьева).

 

 

p.s. не спрашивайте к чему, просто умильно же, в своей суровости.

Из истории ЮАР

1986 год, ЮАР, Томас Вецдова, американский литовец приезжает в страну. Из-за беспорядков из-за политики апартеида в стране введено чрезвычайное положение и тут он видит в одной из утренних газет заявление редакции: «Наша газета публикуется в условиях чрезвычайного положения, что равносильно цензуре. В связи с этим мы не в состоянии печатать всю информацию, которая могла бы быть интересной для читателей, а публикуемые известия могут оказаться неточными и даже вводящими в заблуждение».

56 метров.

Солдату–срочнику в месяц положен один рулон туалетной бумаги. 56 метров. С этого, пожалуй, и следует начать. Возможно эти расчеты изначально и были правильны, но практика показывает, что данного бумажного довольства всегда не хватает. Ведь никогда нельзя быть уверенным, что диарея не застанет тебя врасплох. Подобные изначальные данные приводят к одному интересному наблюдению: когда закончились все газеты и салфетки, то в дело идут книги.
Первый раз я столкнулся с этим явлением на шестом месяце службы, в части под Смоленском. Книжная полка в части была достаточно скудной, но мне повезло наткнуться на «Лолиту» г–на Набокова. С этой книгой меня связывает давняя невозможность дочитать ее до конца. И в этот раз история повторилась вновь. Я увлеченно начал читать книгу в свободное время, но ближе к середине меня ждало разочарование — вторая половина книги была вырвана, и цели этого были вполне очевидны. Я осмотрел остальные книги. Во всех не хватало минимум нескольких страниц, а от некоторых оставались только обложки. Ну а мое возмущение подобным отношением к Набокову прошло вечером, когда я обнаружил, что в туалетах закончилась бумага. «Лолита, свет моей жизни, огонь моих чресел».
Вскоре я оказался в другом месте, ближе к центру Смоленска, и мне было уже все–равно, что там случится с Лолой. Но проблема с туалетной бумагой может возникнуть в любом месте, чаще всего именно там она и возникает. И, подтираясь трудами Ленина в здании, где лет 60 назад за подобное меня бы расстреляли, а лет 40 назад посадили, я отдал должное и превосходству бумажных книг над цифровыми, и Ленину, и советской диссиденции, и, через пару недель, уже сознательно, Солженицыну.
Мне вспоминается интересный момент из второй книги Карлоса Кастанеды, когда он, после перерыва в обучении, возвращается к дону Хуану и преподносит ему в подарок свою первую книгу. Дон Хуан же отказывается принять ее, отвечая: «Ты же знаешь на что в Мексике идут книги». Думаю, вполне очевидно на что идут книги в России, ведь недаром именно здесь они считаются лучшим подарком.
В одном из рассказов, которые я писал этим летом, главный герой, подтираясь страницами из книги Буковски, приходит к перефразированию одной его цитаты: «Некоторые книги созданы для того, чтобы стать туалетной бумагой». От себя я добавлю, что любая книга имеет полное право на подобную самореализацию, а в некоторых случаях даже на второе рождение, но наибольшей эффективностью в данном вопросе обладают произведения французских экзистенциалистов. Когда книга, написанная несчастным человеком, тонко прочувствовавшим бессмысленность и абсурд жизни, делает счастливым другого, обнаружившего отсутствие в туалете бумаги.. О, разве не это ли экзистенциальное чудо?

 

 

(с) Vladimir Pishchulin. ССРФ