Ромео

Раз такая пьянка, я тоже про любовь и клубы. Брату моему ave

Ромео пудрился. Сугубо
и лично (личность) улыбался
себе же. С жадностью суккуба,
он, отражаясь, возбуждался.
Подвел глаза, накрасил губы,
под тушью прятались ресницы.
И дальше, заведенный в кубе
собой, весной, ночной столицей,
надел парик и прочь из дома,
искать любовь, сметать границы.
Ночные клубы. В них истома,
мужские руки, лица, лица,
и все к нему. Их можно трогать
губами, словно сигареты.
И так — всю жизнь. И так — до гроба…
Вообще, зачем нужны Джульетты?

(с) Vladimir Pishchulin. тогда еще далеко не ССРФ

Одна из незабываемых ночей…

Порой мы о чем то мечтаем, грезим… в предвкушении едем в клуб получить те незабываемые ощущения, удовольствие…
Отдать дырочки на растерзание ненасытным самцам… Конечно идеально никогда ничего не получается…
Но после 4х проникновений и маленькой печали «где мой секс?!) «киска ненасытная натыкается на волшебные ощущения
Сосать в клубе, где-то в коридоре,когда вырубили свет… темнота… дрожь по телу и жуткое желание, чтобы уже прочувствовать каждый миллиметрик этого волшебного члена. Добрые люди в темноте ищут нам презервативы…. и вот меня уже трахают на столе в разных позах, проходящие в маленьком шоке от того как мы пристроились…Чтобы никого не смущать маленькая перебежка в комнату и он уже во всех моих дырочках… сквирт… еще сквирт… Но так просто не отделаться. Миньеты, сперма, секс, много мужчин (сколько же их было?! опять в голове путаница), самбука, поцелуи девушки… которая стала мне такой близкой. Прикосновения, возбуждение, поблажек нет и мой отказ «нет» ничего уже не значит… Я становлюсь Их… каждой дырочкой, движением, стоном, эмоцией…
А Он… любимый и родной… Он всегда рядом… в каждый мой оргазм

Дельфиниум

Вот уже который час она сидела у окна. Тупо пялилась сквозь запотевшее стекло на заснеженную улицу. Что она надеялась там разглядеть? Одной ей было это известно, но она не хотела признаваться в этом даже самой себе.
Он ушел. Точнее..хм..даже неясно как описать его действие. Из её жизни он просто исчез… Но что послужило причиной тому? Глупые бессвязные слова. Минутное наивное признание которое она пробормотала в порыве чувств, столь внезапно нахлынувших на неё. Зачем…зачем она позволила себе эту непростительную слабость? Неужели так трудно держать всё в себе, ведь она почти привыкла… Просто его голубые глаза… Они не давали ей молчать, хотелось просто крикнуть о своей любви, даже оглушить его..этими чувствами, искренностью, страстью.. Которых он не понимал, просто неприемлил в своей жизни.

Всё случилось слишком внезапно и даже быстро…

Это был обычный зимний день. Такой же как и вчера, и неделю назад, и месяц… Она проснулась, разбуженная игривым солнечным лучом, проникшим сквозь занавески. Из-под одеяла не хотелось вылезать, на улице было так холодно, что промерзла даже квартира. Она подошла к окну. Зима как обычно разрисовала стекло причудливыми узорами, отчего казалось будто ты в сказке. Через пару часов должен был прийти Он. Неизменно без опозданий, с букетом благоухающих роз… Как же она ненавидела розы. Бесспорно, это красивые цветы, символ любви. Но это было так банально. Тем не менее каждый раз она радовалась им как дитя долгожданной игрушке, заботливо ставила в вазу и любовалась до тех пор, пока не опадет последний лепесток.

А ведь он и понятия не имел, как она любила дельфиниумы. Да, казалось бы обычный цветок. Но было в его синих лепестках что-то притягательное и манящее.

Вот уже полгода они вместе. Точнее она с ним. Он никогда не принадлежал ей полностью. Говорят, в отношениях один любит, а второй лишь позволяет любить. Она любила. И этого ей было достаточно для её счастья. Он и его розы.

А ведь у нее на стене висела фотография в рамке, где она с охапкой дельфиниумов в руках. Кажется, он даже спрашивал, что это за цветы.

И вот наступил вечер. Снова розы, поцелуи, страсть, любовь. Когда он был рядом, она растворялась в безграничном счастье. Тонула в его небесно-голубых глазах. И вот, эти слова слетели с её губ. Он посмотрел на неё так, как никогда не смотрел. И вот, он ушёл. Она молча села возле окна, и смотрела вдаль. На улицу, заметенную снегом, с единственными следами – свежими следами его шагов. Комнату наполнял изысканный аромат роз. Они были прекрасны.

А ведь он даже не знал, что у дельфиниумов нет запаха. И это ничуть не умаляет их красоты. Холодный синий цвет. Совершенство…

Она закрыла лицо руками, не в силах сдерживать слез. Почему всё оборвалось так резко? Да, она прекрасно понимала, что он никогда не будет принадлежать ей полностью, но где-то, в глубине души, жила слабая надежда.. Внезапно стук прервал её мысли.
Она открыла дверь. На пороге стоял он.

Несколько замечательных цитат из РР 6-13 сентябрь 2012

«По слоганам и воплям нельзя судить об убеждениях человека, слоганами и воплями нельзя рассуждать.»

«СМИ Будущего — не повара, а диетологи. Люди будут платить им за то, чтобы они решили за них, что полезно, а что вредно, и формировали оптимальный рацион. В ближайшее десятилетие на медиарынке выиграют те СМИ, которые, сохранив высокие стандарты журналистского труда, смогут стать для своей аудитории социальным навигатором, то есть той силой, которая формирует законченную версию мира, отвечает на главные вопросы вечности и современности»

«Если единомыслие российских ТВ комментаторов объясняется причинами внутриполитического характера, то идентичная картинка  у лидеров мировых новостей имеет более глубокие корни.»

«Они могут плеваться от рекламы, выключать звук, раздраженно перелистывать рекламные страницы, но реклама уже тем самым побудила их к какому-то действию, а затем побудит и купить»

 

P.S. «Демократические свободы в очень большой мере выражаются в том, что люди озабочены не политикой, а перхотью в голове, волосами на ногах, вялой работой кишечника, малопривлекательной формой груди, больными деснами, лишним весом и застойными явлениями кровообращения» «Понимание медиа» Маршалл Маклюэн, канадский философ.

Собаченьки

Во время Великой Отечественной на фронте служили собаки-санитары. «Из-за плотного огня мы, санитары, не могли пробраться к тяжелораненым… На помощь приходили собаки. Они по-пластунски подползали к раненому и подставляли ему бок с медицинской сумкой. Ждали, когда он перевяжет рану, потом отправлялись к другому. Они безошибочно могли отличить живого человека от погибшего, ведь многие раненые находились в бессознательном состоянии. Такому бойцу собака лизала лицо до тех пор, пока он не придет в себя» (из воспоминаний участника войны Сергея Соловьева).

 

 

p.s. не спрашивайте к чему, просто умильно же, в своей суровости.

Из истории ЮАР

1986 год, ЮАР, Томас Вецдова, американский литовец приезжает в страну. Из-за беспорядков из-за политики апартеида в стране введено чрезвычайное положение и тут он видит в одной из утренних газет заявление редакции: «Наша газета публикуется в условиях чрезвычайного положения, что равносильно цензуре. В связи с этим мы не в состоянии печатать всю информацию, которая могла бы быть интересной для читателей, а публикуемые известия могут оказаться неточными и даже вводящими в заблуждение».

56 метров.

Солдату–срочнику в месяц положен один рулон туалетной бумаги. 56 метров. С этого, пожалуй, и следует начать. Возможно эти расчеты изначально и были правильны, но практика показывает, что данного бумажного довольства всегда не хватает. Ведь никогда нельзя быть уверенным, что диарея не застанет тебя врасплох. Подобные изначальные данные приводят к одному интересному наблюдению: когда закончились все газеты и салфетки, то в дело идут книги.
Первый раз я столкнулся с этим явлением на шестом месяце службы, в части под Смоленском. Книжная полка в части была достаточно скудной, но мне повезло наткнуться на «Лолиту» г–на Набокова. С этой книгой меня связывает давняя невозможность дочитать ее до конца. И в этот раз история повторилась вновь. Я увлеченно начал читать книгу в свободное время, но ближе к середине меня ждало разочарование — вторая половина книги была вырвана, и цели этого были вполне очевидны. Я осмотрел остальные книги. Во всех не хватало минимум нескольких страниц, а от некоторых оставались только обложки. Ну а мое возмущение подобным отношением к Набокову прошло вечером, когда я обнаружил, что в туалетах закончилась бумага. «Лолита, свет моей жизни, огонь моих чресел».
Вскоре я оказался в другом месте, ближе к центру Смоленска, и мне было уже все–равно, что там случится с Лолой. Но проблема с туалетной бумагой может возникнуть в любом месте, чаще всего именно там она и возникает. И, подтираясь трудами Ленина в здании, где лет 60 назад за подобное меня бы расстреляли, а лет 40 назад посадили, я отдал должное и превосходству бумажных книг над цифровыми, и Ленину, и советской диссиденции, и, через пару недель, уже сознательно, Солженицыну.
Мне вспоминается интересный момент из второй книги Карлоса Кастанеды, когда он, после перерыва в обучении, возвращается к дону Хуану и преподносит ему в подарок свою первую книгу. Дон Хуан же отказывается принять ее, отвечая: «Ты же знаешь на что в Мексике идут книги». Думаю, вполне очевидно на что идут книги в России, ведь недаром именно здесь они считаются лучшим подарком.
В одном из рассказов, которые я писал этим летом, главный герой, подтираясь страницами из книги Буковски, приходит к перефразированию одной его цитаты: «Некоторые книги созданы для того, чтобы стать туалетной бумагой». От себя я добавлю, что любая книга имеет полное право на подобную самореализацию, а в некоторых случаях даже на второе рождение, но наибольшей эффективностью в данном вопросе обладают произведения французских экзистенциалистов. Когда книга, написанная несчастным человеком, тонко прочувствовавшим бессмысленность и абсурд жизни, делает счастливым другого, обнаружившего отсутствие в туалете бумаги.. О, разве не это ли экзистенциальное чудо?

 

 

(с) Vladimir Pishchulin. ССРФ